УПЦ — это Украинская православная церковь, официально зарегистрированная как Киевская митрополия Украинской православной церкви. Сама организация называет себя просто УПЦ. В публичном пространстве к названию почти всегда добавляют буквы «МП» — Московский патриархат, — чтобы отличить ее от Православной церкви Украины.
Это не отдельная «новая секта» и не синоним всего украинского православия. Это большая сеть епархий, монастырей и общин, которая с 1990 года имела статус самоуправляемой церкви в составе Русской православной церкви, в мае 2022-го провозгласила «полную самостоятельность», а с 2024–2025 годов оказалась под действием закона о защите конституционного строя в сфере религиозных организаций.
Для верующего «УПЦ это» означает конкретный храм, конкретного священника и привычный обряд. Для государства — юридическое лицо, устав которого проверяют на аффилированность с РПЦ. Эти два измерения сегодня почти не совпадают, и именно в этом разрыве рождается большинство споров.
Почему к названию добавляют буквы «МП»
В уставных документах организации стоит формула «Украинская православная церковь». Приставка «МП» появилась не из канцелярии самой церкви, а из потребности общества развести три близкие аббревиатуры: УПЦ, УПЦ КП и ПЦУ. После 2018–2019 годов Киевский патриархат вошел в Православную церковь Украины, поэтому в разговорной речи «УПЦ» закрепилась именно за структурой, исторически связанной с Москвой.
Сама церковь считает добавку «МП» ярлыком. Ее оппоненты — необходимым уточнением. Юридически точнее говорить о Киевской митрополии УПЦ: именно это юридическое лицо является центром сети, и именно против него в 2025 году Государственная служба Украины по этнополитике и свободе совести подала иск о прекращении.
Путаница с буквами имеет практическую цену. Человек ищет в интернете «упц это» и получает то политический манифест, то канонический трактат, то объявление о переходе сельской общины. Ниже — попытка разобрать явление без ярлыков и без прикрас.
От Киевской митрополии 1686 года до грамоты 1990-го
Корень современной УПЦ — не 1990 год и не Сталин, хотя обе даты в полемике звучат постоянно. Киевская митрополия столетиями была частью константинопольского пространства, а в 1686 году оказалась под Москвой вследствие синодального акта, который Вселенский патриархат в 2018 году признал утратившим силу. Этот канонический спор — отдельная тема; для понимания УПЦ важно иное: в XX веке украинское православие несколько раз пыталось стать автокефальным и несколько раз переживало расколы.
В 1990 году Архиерейский собор РПЦ предоставил Украинскому экзархату статус самоуправляемой церкви с правами широкой автономии. Предстоятеля избирали украинские архиереи, но он получал благословенную грамоту от московского патриарха. Святое миро брали в Москве. Устав РПЦ по-прежнему содержал отдельный раздел об УПЦ. Это не была автокефалия в смысле ПЦУ после Томоса 2019 года — это была широкая автономия внутри одной поместной церкви.
После провозглашения независимости Украины часть епископата и общин ушла в УПЦ Киевского патриархата и в УАПЦ. УПЦ осталась крупнейшей по числу зарегистрированных приходов структурой. Именно это численное преимущество долго служило аргументом «каноничности» в бытовом разговоре, хотя каноничность в православии определяется не количеством общин, а признанием другими поместными церквами и местом в диптихе.
Собор 27 мая 2022 года: что изменили и чего не изменили
После полномасштабного вторжения Российской Федерации УПЦ собрала собор в Киево-Печерской лавре. Из устава убрали прямые формулировки о вхождении в РПЦ. Митрополит Онуфрий осудил войну. Церковь заявила о «полной самостоятельности и независимости». Для части верующих этого было достаточно, чтобы остаться в родном храме и не ощущать себя «московским филиалом».
Экспертные заключения ГЭСС 2023–2025 годов оценивают те же изменения иначе. В них зафиксированы сохранившиеся признаки связи: упоминания в уставе РПЦ, механизм благословения предстоятеля, происхождение мира, участие отдельных иерархов в органах РПЦ, непризнание решений Москвы в отношении епархий на оккупированных территориях как недействительных. УПЦ эти заключения оспаривает в судах. По состоянию на 2026 год окончательной точки в этом канонически-юридическом споре нет.
Ключевое расхождение звучит сухо, но от него зависит судьба тысяч общин: самостоятельность, провозглашенная внутренним собором, не является автоматическим разрывом канонического единства в глазах государства и части мирового православия.
2 июля 2025 года президент Украины прекратил гражданство предстоятеля УПЦ митрополита Онуфрия (Ореста Березовского) на основании материалов СБУ о российском паспорте 2002 года, о котором, по версии спецслужбы, он не сообщил украинской власти. Сам митрополит и представитель церкви заявили, что у него есть только украинский паспорт и он будет оспаривать указ. Этот эпизод не отменяет церковного сана, но резко меняет публичный и правовой статус главы структуры.
Закон 2024 года: что запрещено на самом деле
20 августа 2024 года Верховная Рада приняла Закон Украины «О защите конституционного строя в сфере деятельности религиозных организаций» № 3894-IX. Президент подписал его 24 августа, основные нормы вступили в силу 23 сентября 2024-го. Закон прямо запрещает деятельность в Украине Русской православной церкви как организации, руководящий центр которой находится в государстве-агрессоре. В отношении украинских структур механизм иной: не «закрыть все храмы завтра», а проверить аффилированность и, если связь не устранена, идти в суд о прекращении конкретного юридического лица.
Девять месяцев отводилось на подзаконные акты и подготовку. В августе 2025-го ГЭСС признала Киевскую митрополию УПЦ аффилированной с РПЦ. 2 сентября 2025-го служба подала иск о прекращении митрополии как юридического лица. Глава ГЭСС Виктор Еленский объяснял: если суд удовлетворит иск, у приходов исчезнет центр, но сами общины не обязаны автоматически переходить в другую церковь — они могут действовать автономно.
На практике 2026 год показал иное, чем ожидали авторы самых жестких прогнозов. Дела в судах движутся медленно, часть предписаний оспаривается, апелляции переносятся. Закон работает не как топор, а как долгий административный пресс: проверки, предписания, иски, блокирование льгот на государственное имущество, отдельные уголовные дела против клириков.
Что происходит с Лаврой
Киево-Печерская лавра — самый яркий символ этого пресса. Договор аренды Нижней лавры с монастырем УПЦ расторгнут с 29 марта 2023 года. Часть корпусов возвращена заповеднику, в верхних храмах служат и ПЦУ. Вместе с тем по состоянию на июнь 2026 года на территории оставалось не менее 140 монахов, послушников и представителей УПЦ: выселение, по словам генерального директора заповедника, возможно лишь по решению суда, которое до сих пор не исполнено. Почаевская лавра в 2026-м получила дополнительный срок на выполнение предписания ГЭСС. Судебная карта лавр и соборов живет отдельной жизнью от громких заголовков.
УПЦ и ПЦУ: не две веры, а две юрисдикции
Обе церкви исповедуют Никейский Символ веры, имеют епископат, таинства, посты и иконостас. Разница — в подчинении, признании и политическом контексте войны. ПЦУ образована 15 декабря 2018 года на Объединительном соборе и получила Томос от Вселенского патриархата в январе 2019-го. Ее признали Константинополь, Александрия, Кипр и Эллада; ряд других поместных церквей воздерживается. УПЦ признается теми церквами, которые считают ее частью РПЦ или по крайней мере не считают раскольнической.
| Признак | УПЦ (Киевская митрополия) | ПЦУ |
|---|---|---|
| Самоназвание | Украинская православная церковь | Православная церковь Украины |
| Канонический ориентир | Автономия 1990 года + решение собора 2022-го; государство фиксирует признаки связи с РПЦ | Автокефалия по Томосу 2019 года |
| Предстоятель | Митрополит Онуфрий | Митрополит Епифаний |
| Сеть на начало 2026-го | Около 9,9 тыс. религиозных организаций, из них более 9,5 тыс. общин и 209 монастырей | Около 8,8 тыс. организаций, из них более 8,5 тыс. общин |
| Язык богослужения | Преимущественно церковнославянский, с украинскими вставками | Преимущественно украинский |
| Календарь неподвижных праздников | В основном юлианский | Новоюлианский в большинстве общин |
Данные о сети — из отчета Государственной службы Украины по этнополитике и свободе совести о состоянии религиозной сети на 1 января 2026 года, обнародованного весной 2026-го (информационное агентство «Интерфакс-Украина»). Социология самоидентификации верующих дает иную картину, чем реестр юридических лиц: по данным Центра Разумкова доля тех, кто относит себя к ПЦУ, в течение войны заметно выросла, а доля тех, кто называет себя верующими УПЦ, сократилась. Храмов больше у одной структуры, самоназванных верующих — часто у другой. Это не «фейк одной из сторон», а разная оптика: реестр считает общины, опросы — людей.
География переходов и почему запад не похож на восток
От Объединительного собора 2018 года до сентября 2026-го о смене юрисдикции с УПЦ на ПЦУ заявили около 1960 общин. После 24 февраля 2022-го темп вырос, затем снова спал: по данным ГЭСС, с 2022-го до конца 2025-го перешло около 1,4 тысячи общин, из них 191 — в течение 2025-го. Больше всего изменений в Киевской и Хмельницкой областях, далее — Винницкая, Житомирская, Черкасская. Меньше всего — в крупных городах востока и юга и в Киеве как отдельной административной единице.
Региональная логика жесткая. На Галичине сеть УПЦ и до войны была тоньше, поэтому «лидеры» переходов — это скорее центральные области с густой сельской сетью. На востоке и юге храм часто остается последним стабильным местом в разорванном быту; смена юрисдикции воспринимается как еще один разрыв. На оккупированных территориях учета переходов нет: там действуют другие правила и другая опасность.
В нашей практике мы сталкивались со случаем, когда в одном селе на Виннитчине община проголосовала за переход, настоятель отказался подписывать протокол, часть людей служила в доме культуры, а ключи от храма три месяца лежали в сейфе старосты. Юридически община уже была в другой юрисдикции, в быту — нет. Такие «двойные приходы» не редкость, и именно они, а не соборы в Лавре, формируют реальную церковную жизнь страны.
Распространенные ошибки, которые мешают понять тему
- «УПЦ уже запрещена, храмы должны стоять закрытыми». Закон запретил РПЦ и дал механизм против аффилированных структур. Массовой ликвидации тысяч приходов по состоянию на сентябрь 2026-го не произошло. Центр оспаривает иск, общины существуют как отдельные юридические лица.
- «Кто ходит в УПЦ — тот за войну». Среди клира есть приговоры и подозрения в коллаборационизме. Среди верующих — миллионы людей, которые молятся в храме детства и не читают устав РПЦ. Смешивать иерархию, отдельных священников и бабушку на литургии — удобно в споре и вредно в анализе.
- «ПЦУ — неканоническая, УПЦ — единственная настоящая» или наоборот. Каноничность в православном мире сейчас расколота. Константинополь считает Томос действительным, Москва — нет. Оба тезиса имеют своих адресатов и не отменяют друг друга магическим аргументом «все знают».
- «Достаточно переименовать вывеску — и закон удовлетворен». ГЭСС смотрит не на цвет таблички, а на уставные связи, участие в органах РПЦ, миро, решения по оккупированным епархиям. Косметика устава 2022 года как раз и стала предметом экспертизы.
- «Приход исчезнет, если митрополию ликвидируют». Прекращение центра лишает сеть руководящего органа и части правосубъектности центра. Отдельные общины могут оставаться, перерегистрироваться, объединяться или переходить. Это сложнее и медленнее, чем заголовок.
Каждая из этих ошибок рождается из половины правды. Закон действительно давит. Связь части иерархии с Москвой действительно зафиксирована в экспертизах. Вера людей в конкретном храме действительно не совпадает с текстом раздела X устава РПЦ. Проблема начинается там, где одну половину выдают за целое.
Когда община может справиться сама, а когда нужен специалист
Сама община способна собрать собрание, оформить протокол, изменить устав, подать документы на перерегистрацию, договориться с настоятелем или найти нового. Закон Украины «О свободе совести и религиозных организациях» оставляет за общиной право определять свою каноническую подчиненность. На уровне села это часто делается без адвокатов — при условии кворума, протокола и отсутствия силового захвата ключей.
Юрист нужен, как только появляется спор о здании, земельном акте, охранном договоре с заповедником, аресте счетов, исполнительном производстве или уголовном деле в отношении настоятеля. Лавры, кафедральные соборы, храмы-памятники архитектуры — это уже не «собрание в клубе», а многолетние хозяйственные и административные дела. Почаев, Черновцы, отдельные соборы на Буковине в 2025–2026 годах показали: даже при наличии решения суда исполнительная служба может не войти в помещение без конфликта.
Чек-лист для верующего и старосты
- Выясните точное юридическое название общины в ЕГР, а не вывеску на воротах.
- Прочитайте действующий устав: кому община подчиняется на бумаге после 2022 года.
- Проверьте, находится ли здание в пользовании общины, общины и государства или заповедника.
- Отдельно запишите позицию настоятеля, епархии и большинства прихожан — они могут не совпадать.
- Не путайте смену юрисдикции с «закрытием церкви»: богослужение может продолжаться в том же здании под другим центром или вообще без центра.
- Фиксируйте решения письменно. Устные «все согласны» в суде не существуют.
- Если есть конфликт из-за ключей или территории — вызывайте полицию и нотариуса, а не «своих парней из соседнего села».
Этот список не заменяет ни канонического совета духовника, ни консультации адвоката. Он лишь отсекает самые частые бытовые ошибки, из-за которых общины годами живут в подвешенном состоянии.
Вопросы, которые люди реально вбивают в поиск
УПЦ и УПЦ МП — это одно и то же? В большинстве новостных и государственных текстов — да: речь идет о Киевской митрополии Украинской православной церкви, которую для ясности называют УПЦ МП. Сама организация отвергает буквы «МП».
Можно ли ходить в храм УПЦ после закона 2024 года? Закон не устанавливает уголовной ответственности за участие в литургии. Ограничения касаются статуса организаций, имущества, аффилированности, отдельных должностных лиц и клириков, в отношении которых открыты производства. Человек входит в храм как верующий, а не как филиал иностранного юрлица.
Чем УПЦ отличается от «просто православной церкви»? Православие — вероисповедание. УПЦ — конкретная юрисдикция с епископатом, уставом и сетью. У грека, румына, болгарина тоже есть поместная церковь. Вопрос Украины в том, что на одной территории конкурируют две крупные структуры с почти тождественным обрядом.
Что будет, если суд прекратит Киевскую митрополию? Центр утратит статус юридического лица. Общины не исчезнут автоматически. Далее возможны автономное существование, переход, новые объединения или отдельные иски в отношении каждой епархии и монастыря. Темп будут задавать суды, а не телеграм-каналы.
Признает ли УПЦ ПЦУ? Нет. ПЦУ не признает УПЦ автокефальной церковью Украины. Взаимное непризнание — норма текущего раскола, а не исключение.
Что остается за скобками громких аббревиатур
По моему опыту чтения уставов и протоколов сельских собраний на протяжении последних лет, меньше всего люди спорят о Томосе и больше всего — о том, кто будет хранить ключи, кто будет отпевать умерших и на каком языке прозвучит «Отче наш» на похоронах. Канон приходит в село позже быта. Закон — еще позже.
УПЦ как явление 2026 года — это одновременно большая зарегистрированная сеть, предмет экспертизы ГЭСС, сторона в десятках судов, сообщество людей с общим обрядом и узел национальной безопасности. Попытка свести все это к трем буквам всегда будет неполной. Три буквы остаются удобным поисковым запросом. За ними стоит долгая история Киевской кафедры, грамота 1990 года, собор 2022-го, закон № 3894-IX и тысячи отдельных решений общин, которые еще не исчерпаны.
Кто ищет «упц это», на самом деле ищет ответ на более узкий вопрос: остается ли мой храм моим, если изменится вывеска, центр или суд. Ответ зависит не от аббревиатуры, а от устава конкретной общины, решения ее собрания и того, кто держит ключи. Это менее эффектно, чем война юрисдикций. И именно это определяет, куда человек пойдет в воскресенье утром.
