Осетинская война: пять дней, которые не закончились

Коротко

• Когда говорят «осетинская война», почти всегда имеют в виду российско-грузинскую войну августа 2008 года вокруг Южной Осетии. Активные бои продолжались около пяти дней, формально конфликт свернули 16 августа.
• Южная Осетия — это не государство и не часть России. Для ООН, ЕС, США и Украины это территория Грузии под российской оккупацией. Северная Осетия-Алания — отдельная республика в составе РФ.
• Открытые боевые действия начались в ночь с 7 на 8 августа, когда грузинская армия нанесла удар по Цхинвали. Независимая миссия ЕС позже написала: крупномасштабную операцию начала Грузия, но общую ответственность нельзя возлагать на одну сторону.
• Российские войска зашли глубоко на признанную территорию Грузии, заняли Гори, били по порту Поти. 26 августа Москва «признала независимость» Южной Осетии и Абхазии.
• По оценке миссии ЕС погибло около 850 человек. УВКБ ООН насчитало 192 тысячи перемещённых. Грузинские сёла в зоне конфликта сожгли, людей оттуда так и не вернули.
• Для Украины это не «далёкий Кавказ». Здесь уже был сценарий, который потом повторили в Крыму и на Донбассе: «миротворцы», сепаратисты, быстрый удар, замороженная оккупация.

Осетинская война — это короткое, жёсткое столкновение России и Грузии в августе 2008 года за контроль над Южной Осетией. Пять дней стрельбы, несколько недель хаоса, а дальше почти два десятилетия оккупации примерно пятой части грузинской территории. Именно так это выглядит, если отбросить пропагандистские ярлыки с обеих сторон.

Люди ищут «осетия война» по разным причинам. Кто-то путает Северную и Южную Осетию. Кто-то вспоминает Цхинвали лишь потому, что после 2022-го эта история вдруг стала понятнее. Кто-то хочет простой ответ: кто первым выстрелил. Простого ответа нет, зато есть факты, даты и решения судов, которые уже не зависят от вечернего эфира.

Ниже — что именно произошло, откуда взялся конфликт, как прошли августовские дни и почему эта война до сих пор не стала прошлым. И да, параллели с Украиной здесь не для красоты. Они лежат на поверхности.

Что именно называют осетинской войной

В разговорной речи под этим запросом скрывается несколько слоёв. Чаще всего — российско-грузинская война 8–12 августа 2008 года, которую ещё называют пятидневной. Реже вспоминают грузино-осетинскую войну 1991–1992 годов. Ещё реже — то, что осетины живут по обе стороны Кавказского хребта и это разные политические реальности.

Южная Осетия (в грузинском употреблении — Цхинвальский регион, иногда Самачабло) — горная территория на севере Грузии, столица де-факто администрации — Цхинвали. Международно признанные границы Грузии эту территорию включают. После 2008-го Россия держит там базы, раздаёт паспорта и называет это «независимым государством». Большинство мира с этим не согласно.

Осетины — народ иранской языковой группы, потомки аланов. Это важно не для романтики, а чтобы не сводить всё к «русские против грузин». Конфликт этнический и политический одновременно. Москва же давно использует его как рычаг против Тбилиси.

Северная и Южная Осетия — не одно и то же

Путаница здесь классическая. На практике я несколько раз ловил себя на том, что даже образованные люди говорят «война в Осетии» и имеют в виду Владикавказ. Нет. Владикавказ — столица Северной Осетии-Алании, субъекта Российской Федерации. Южная Осетия — другой берег хребта, другая история, другой правовой статус.

• Северная Осетия-Алания входит в состав РФ. Это не предмет этой войны.
• Южная Осетия с точки зрения международного права — часть Грузии.
• Единственный удобный сухопутный коридор между ними — Рокский тоннель. Именно по нему в августе 2008-го шла российская техника.
• Паспорта РФ в Южной Осетии раздавали годами до войны. Это потом назовут «защитой соотечественников».

Если коротко: «осетинская» здесь означает не войну осетинского народа против всех, а войну вокруг осетинского региона Грузии, куда зашла российская армия.

Война 1991–1992 годов, без которой 2008-й непонятен

В конце СССР Грузия выходила из союза, а Южная Осетия не хотела уходить вместе. 11 декабря 1990-го Тбилиси отменил осетинскую автономию. 5 января 1991-го грузинские формирования вошли в Цхинвали. Начались уличные бои, осады, взаимные выселения.

По разным оценкам, тогда погибло от около тысячи до двух тысяч человек. Около 100 тысяч осетин выехали из Грузии и из региона, около 23 тысяч грузин покинули Южную Осетию. Цифры расходятся, потому что учёта в развале союза почти не вели. Но масштаб понятен: это уже была война, не «волнения».

24 июня 1992-го в Сочи подписали соглашение о прекращении огня. Появилась смешанная миротворческая схема с грузинскими, осетинскими и российскими контингентами. На бумаге — замороженный конфликт. На земле — линия разграничения, оружие в сёлах, российское влияние, которое с годами только сгущалось.

Таблица грубая, но полезная. 2008-й не упал с неба. Это был второй раунд той же партии, только уже с открытым вторжением регулярной армии соседнего государства.

Как дошло до августа 2008-го

После Революции роз 2003 года Грузия Михаила Саакашвили резко пошла на Запад: реформы, НАТО, разговор о территориальной целостности без многозначительных пауз. Для Кремля это был не «внутренний курс соседа», а красная линия. Контроль над Кавказом, трубами и черноморским побережьем никто в Москве отдавать не собирался.

Параллельно Россия годами готовила почву. Паспортизация в Южной Осетии и Абхазии. Военные учения. Ремонт железной дороги в Абхазии «гражданскими» железнодорожными войсками весной 2008-го. Сепаратистские структуры, которые без российских денег и оружия долго бы не продержались. Это не конспирология, это открытый инструментарий, который потом увидим в Крыму.

Бухарест и обещание, которое не подкрепили

2–4 апреля 2008 года на саммите НАТО в Бухаресте альянс записал: Украина и Грузия станут членами НАТО. План действий по членству (MAP) при этом не дали — упёрлись Германия и Франция. Получилось худшее из возможного: политический сигнал без защитного механизма.

Для Тбилиси это прозвучало как признание европейского пути. Для Москвы — как повод ускориться. Путин тогда был премьером, президентом — Дмитрий Медведев. Разница должностей на решение о силовом ответе, как показал август, почти не повлияла.

Июль–начало августа: стрельба, которая уже не была «инцидентами»

С 1 августа южноосетинские силы начали систематически обстреливать грузинские сёла. Грузинские миротворцы отвечали. Ночью стреляли снова. 3–4 августа из региона вывозили гражданских в Россию — более 20 тысяч человек. Добровольцы из Северной Осетии подтягивались на юг. Это уже не «локальная перестрелка».

7 августа Саакашвили публично объявил одностороннее прекращение огня. Оно продержалось коротко. Вечером обстрелы грузинских позиций возобновились. Около 23:35 грузинская артиллерия открыла огонь по Цхинвали. Дальше — наступление пехоты. Российская колонна в это время уже двигалась через Рокский тоннель. Спорить, что было на минуту раньше, можно долго. Картина всё равно одна: ловушка захлопнулась.

Хроника пяти дней

Активная фаза — с ночи 7–8 августа до 12 августа, когда Медведев и Николя Саркози (Франция тогда председательствовала в ЕС) согласовали план из шести пунктов. Подписи растянулись до 16 августа. Ниже — не «полный штабной журнал», а то, без чего разговор рассыпается.

1. 1–6 августа. Обстрелы грузинских сёл, эвакуация осетинских гражданских в РФ, накопление сил. Учения «Кавказ-2008» только что закончились, часть российских подразделений у границы осталась.
2. Ночь 7–8 августа. Грузинский удар по Цхинвали, попытка взять город и перекрыть дорогу к Рокскому тоннелю. Российская авиация с утра 8-го уже бьёт по целям в Грузии.
3. 8–9 августа. Грузинские части входят в Цхинвали и не удерживают его. Российская 58-я армия давит с севера. Бомбардировки Гори. Открывается абхазский фронт.
4. 10–11 августа. Грузия объявляет отход. Российские и абхазские силы выбивают грузин из Кодорского ущелья — последнего клочка Абхазии, который контролировал Тбилиси. Западная Грузия: Зугдиди, Сенаки. Морская блокада побережья.
5. 12–16 августа. Политическое «стоп». Российские войска при этом ещё стоят в Гори, заходят дальше, чем любое «принуждение к миру» может оправдать. 16-го Медведев подписывает перемирие.

Отдельный штрих, который часто теряют. 8 августа в Пекине открывали Олимпиаду. Мировые камеры смотрели на стадион, а не на Цхинвали. В практике геополитики это не мелочь. Удар под крупный спорт — приём, который Москва потом повторяла с поразительной самоуверенностью.

Была ещё киберсоставляющая. Сайты грузинских государственных учреждений ложились под DDoS. Для 2008-го это выглядело почти экзотикой. Сейчас читается как ранняя репетиция гибридной войны: танки плюс боты плюс телевизор.

Кто начал и кто за это отвечает

Это самый популярный вопрос в поиске, и именно на нём ломается половина разговоров. Российская версия: Грузия напала на Цхинвали, начался «геноцид осетин», Россия спасла мирных. Грузинская: Россия спровоцировала, ввела войска ещё до удара, Саакашвили лишь ответил. Правда, как часто бывает, не посередине, а в другой плоскости.

Независимая международная миссия по установлению фактов под руководством швейцарской дипломатки Хайди Тальявини (отчёт обнародовали 30 сентября 2009-го) сделала несколько вещей, которые не любят ни в Москве, ни в Тбилиси. Открытые широкомасштабные боевые действия она датировала грузинской операцией в ночь с 7 на 8 августа. И сразу добавляла: объяснять войну лишь этим ударом невозможно. Была длинная цепь напряжённости, провокаций, инцидентов. Общую ответственность «на одну сторону» миссия не возложила.

Дальше — жёстче. Заявления России о геноциде осетин миссия отвергла как необоснованные. Использование силы РФ признала выходящим далеко за пределы миротворческого мандата: бомбардировки вне зоны конфликта, вход на бесспорную грузинскую территорию, действия в Абхазии. Часть российских сил, по выводам миссии, была в Южной Осетии ещё до публичного решения Москвы «вмешаться».

Можно сколько угодно спорить, совершил ли Саакашвили фатальную ошибку, открыв огонь по Цхинвали. Замечал не раз: эта дискуссия удобна именно агрессору. Она превращает вторжение в «ответ» и прячет подготовку. Грузинское руководство дало повод. Россия давно ждала повода. Это разные виды вины.

Потери, беженцы, сожжённые сёла

Цифры войны 2008-го до сих пор ходят разными колонками, потому что стороны считали «своих» и раздували «чужих». Ближе всего к осторожному консенсусу — оценка миссии ЕС: около 850 погибших в целом. В этой рамке фигурируют ориентировочно 365 погибших с осетинской стороны (гражданские и не только), около 170 грузинских военных, около 65 российских солдат. Это не бухгалтерский акт, а порядок величин.

Грузинская сторона отдельно называла 180 погибших силовиков и 224 гражданских, плюс десятки пропавших без вести. Раненые — более тысячи только среди военных и полиции. Российские официальные потери — 65–67 военных. Южноосетинская администрация говорила о сотнях погибших «в целом». Расхождение не случайно: каждая цифра работала в информационной войне.

192 тысячи перемещённых на маленькую Грузию — это удар. 127 тысяч остались в Грузии, 30 тысяч — в самой Южной Осетии, ещё 35 тысяч ушли в Северную Осетию. Большинство из тех, кто бежал из Гори и прилегающих сёл, потом вернулось. Грузины из осетинских сёл вокруг Цхинвали — нет.

Human Rights Watch в отчёте «Up in Flames» зафиксировал то, что грузинская власть называет этническими чистками, а юристы — военными преступлениями. После того как российские части заняли Южную Осетию, осетинские формирования шли следом: грабили, жгли дома, били тех, кто остался. Цель была прямая — чтобы грузины не вернулись. Сёла вроде Тамарашени, Курта, Ачабети, Эредви после этого существовали уже как пепелища.

HRW не делал из Грузии святых. Грузинская артиллерия тоже била по Цхинвали и соседним осетинским сёлам неизбирательно. Кассетные боеприпасы применяли обе стороны — и Россия по Гори, и Грузия в зоне Цхинвали. Если ищете «чистых», их в этой войне нет. Если ищете, кто изменил карту силой и удерживает её до сих пор, ответ один.

Что осталось после перемирия

План Саркози–Медведева имел шесть пунктов: не применять силу, прекратить огонь, пустить гуманитарную помощь, отвести грузинские войска на базы, отвести российские — на линии до начала боёв, открыть международные дискуссии о безопасности. На бумаге звучит как компромисс. На земле Россия «дополнительные меры безопасности» превратила в постоянное присутствие.

26 августа 2008-го Медведев подписал указы о признании «независимости» Абхазии и Южной Осетии. За Россией пошли Никарагуа, Венесуэла, Науру, позже Сирия. Несколько микрогосударств признание отозвали. ООН, ЕС, США, Украина, почти весь мир по-прежнему считают оба региона частью Грузии.

Базы, заборы, «бордеризация»

В Южной Осетии появилась 4-я гвардейская база РФ, в Абхазии — 7-я. Соглашения прописаны на десятилетия. Оценки присутствия колеблются, но порядок такой: несколько тысяч военных в каждом регионе плюс пограничники ФСБ. По линии разграничения — десятки укреплённых постов.

После 2008-го началось то, что грузины называют ползучей оккупацией, а аналитики — бордеризацией. Колючая проволока и таблички «граница» вдруг оказываются на десятки или сотни метров глубже в грузинском поле. Человек просыпается — и яблоневый сад уже «за линией». Задерживают пастухов, дедушек, которые пошли за дровами. Это не большая война. Это ежедневное откусывание территории в расчёте на то, что мир привыкнет.

Грузия потеряла контроль над около 20% своей территории, если считать Абхазию и Южную Осетию вместе. Кодорское ущелье — тоже. Возвращение внутренне перемещённых в эти зоны заблокировано. Европейский суд по правам человека в деле Georgia v. Russia (II) в 2021 году признал: после прекращения активных боёв Россия осуществляла эффективный контроль над Южной Осетией, Абхазией и «буферной зоной» и несёт ответственность за практику нарушений — убийства, пытки, грабежи, недопуск беженцев домой.

Суды, ордера, то, что не закончилось в августе

Международный уголовный суд открыл расследование ситуации в Грузии. 30 июня 2022-го Палата предварительного производства выдала ордера на арест трёх должностных лиц де-факто администрации Южной Осетии: Михаила Миндзаева, Гамлета Гучмазова и Давида Санакоева. Статьи — незаконное удержание, пытки, обращение, унижающее достоинство, захват заложников, незаконное перемещение гражданских. Ордера до сих пор не исполнены. Подозреваемые, по оценке суда, находятся на территории, которую контролирует Россия или цхинвальская администрация.

Это не «символическая бумажка». Это юридическая рамка, которая фиксирует: после боёв была оккупация, и в ней пытали людей. Грузия — участница Римского статута, поэтому обязана сотрудничать. Россия — нет. Поэтому ордера висят годами. Знакомая история, если смотреть из Киева.

Отдельно стоит держать в голове разницу между тремя документами, которые часто смешивают. Отчёт Тальявини — о причинах и ходе войны. Отчёт HRW — о том, как воевали и что делали с гражданскими. Решение ЕСПЧ — об ответственности государства-оккупанта после прекращения огня. Они не противоречат друг другу. Они о разных слоях одного события.

Почему осетинская война — это также о нас

В августе 2008-го Украина ещё могла делать вид, что Кавказ далеко. Часть политиков осуждала Россию, часть крутила головой. По опыту разговоров тех лет могу сказать: даже среди людей, которые уже не любили Путина, сидела мысль «Саакашвили сам полез». Удобная мысль. Она снимает вопрос, зачем регулярная армия большого государства разбивает Гори и стоит в 40 километрах от Тбилиси.

Схему, которую отточили на Грузии, потом не надо было изобретать:

• этническая или языковая «защита соотечественников» как повод;
• паспортизация ещё до удара;
• местные вооружённые формирования, которые без России не существуют;
• быстрая военная операция, пока Запад смотрит в другую сторону;
• перемирие, которое фиксирует захваченное;
• признание «республик», базы, дальше — затяжное истощение.

Крым-2014 и Донбасс ложатся на этот шаблон почти без зазоров. Разница масштаба, не логики. И ещё одна разница: в 2008-м Запад ограничился заявлениями, комиссией и «перезагрузкой» с Медведевым. Цена той мягкости стала очевидной позже. Не надо быть стратегом, чтобы это увидеть. Надо было не отворачиваться.

Есть и грузинский урок для нас. Военный ответ на провокацию без гарантий союзников может дать противнику именно тот кадр, который он хотел для телевизора. Это не оправдывает агрессора. Это напоминание о том, как работает ловушка. Саакашвили попал в неё. Украинское руководство после 2014-го долго пыталось не дать подобного кадра — с разным успехом, но уже с пониманием цены.

Ещё один практический момент. Когда читаете новости из «Цхинвальского региона» или «Республики Южная Осетия», смотрите, кто как называет территорию. Язык — уже политика. «Независимая Южная Осетия» в тексте западного агентства без кавычек часто означает лень редактора, не изменение международного права. Для Украины формулировка должна быть простой: оккупированная территория Грузии.

Как говорить об этом без каши в голове

Если нужно объяснить тему за минуту, держитесь четырёх предложений. Южная Осетия — Грузия. В августе 2008-го после провокаций и грузинского удара по Цхинвали Россия вторглась, вышла далеко за пределы региона и осталась. Мир не признал «независимости». Людей из грузинских сёл выгнали, и большинство не вернулось.

Если есть время на нюанс — добавьте Тальявини, Рокский тоннель, Бухарест и тот факт, что Абхазия в этой войне тоже не была «другим конфликтом». Это был второй фронт той же операции. Кодорское ущелье Грузия потеряла именно тогда.

Не надо героизировать ни одну штабную ошибку Тбилиси. И не надо повторять кремлёвскую сказку о геноциде, которую международная миссия прямо отвергла. Между этими двумя крайностями как раз и лежит взрослая беседа.

Полезно, если хотите копать дальше: отчёт Independent International Fact-Finding Mission on the Conflict in Georgia (том I — короткий, именно его стоит читать первым), материалы Human Rights Watch о гражданских, решение ЕСПЧ 2021 года. Два ссылки на источники для этой статьи сознательно ограничены: факты сверены прежде всего по отчёту миссии ЕС под руководством Тальявини и по данным УВКБ ООН относительно 192 тысяч перемещённых.

Осетинская война закончилась для теленовостей за неделю. Для людей, которые не могут зайти на отцовский двор под Цхинвали, она не заканчивалась ни одного утра с тех пор. Если читаете это из Украины, вы и без подсказок знаете, как это ощущается. Поэтому следующий шаг простой: не сводить 2008-й к «короткому конфликту на Кавказе». Это был пробный шар. Его должны были прочитать вслух. Многие прочитали молча. Сейчас уже нет роскоши повторять ту тишину.